NOTE: «Роковое решение» была опубликована в Эксперт Online, 13 февраля 2007 г., http://www.expert.ru/articles/2007/02/13/nato/.
Гордон Хан
13 февраля 2007, 15:07
Выступление президента Путина в Мюнхене вызвало на Западе определенное замешательство. Оказалось, что расширение НАТО на восток вовсе не «проглочено» Россией безболезненно, как предполагали западные стратеги в начале правления Путина. В этих условиях имеет смысл вспомнить, как принималось это решение на Западе, а также подытожить его последствия.
Вначале девяностых годов администрация Билла Клинтона приняла в прямом смысле слова роковое решение расширить НАТО на восток, таким образом нарушив обещание, данное предыдущим президентом Джорджем Бушем-старшим последнему советскому лидеру Михаилу Горбачеву. Это расширение НАТО было пролоббировано эклектичной коалицией военных бюрократов, представителей оборонной индустрии, польских эмигрантов и профессиональных русофобов в медийных и научных кругах. Их логика заключалась в следующем: включение в НАТО новых членов – стран Восточной Европы – компенсирует им былое предательство со стороны Запада, в конце сороковых годов приведшее к их оккупации Советским Союзом. Кроме того, включение в НАТО должно было консолидировать демократию в этом регионе и усилить западный союз демократий. Представители этого эклектичного лобби утверждали также, что такой шаг не делает Россию враждебной Западу и не ставит под угрозу консолидацию демократии в самой России.
Из всех этих четырех благоприятных прогнозов оправдался только первый. Уже второй прогноз не сбылся: демократия не укрепляется включением страны в военный блок. Кроме того, в этом и не было нужды: восточноевропейские страны, особенно те, что попали в первую волну расширения НАТО в 1999 году, были и без того привержены демократии, поскольку она в их массовом сознании и так была неразрывно связана с национальной независимостью, обретенной после крушения Берлинской стены.
А вот по третьему и четвертому пункту сторонники расширения и вовсе попали в «молоко». События развивались по прямо противоположному сценарию. Расширение НАТО не привело к реальному усилению Североатлантического альянса. Не удалось избежать и охлаждения отношений с Россией. Более того, были ослаблены позиции цивилизованного мира по важнейшему для него вопросу – борьбе с антизападным джихадом, который я бы назвал исламо-фашизмом. Вклад польских, чешских или венгерских вооруженных сил в борьбу с джихадистским терроризмом ничтожно мал. Самое большое, что удалось от них получить, — это несколько тысяч военнослужащих в Ираке и Афганистане, выполнявших в основном функцию символа трансатлантической солидарности. По-настоящему мощный союзник в борьбе с исламо-фашизмом – Россия – в результате расширения НАТО был почти полностью потерян для западной коалиции.
Ошиблись западные аналитики и по четвертому пункту. Расширение НАТО сыграло огромную роль в переориентации внешней политики Москвы с Запада на Восток и в усилении мягкого авторитаризма в самой России. Именно расширение НАТО сместило чашу весов по важнейшему вопросу – вопросу восприятия Запада бывшей советской элитой. Возросло недоверие к намерениям Запада в целом, и особенно к намерениям США. Неслучайно именно в тот момент, когда расширение НАТО без приема в эту организацию России стало неизбежностью, президент Ельцин уволил министра иностранных дел Андрея Козырева, много лет утверждавшего, что такое расширение никогда не произойдет. Новый министр иностранных дел Евгений Примаков, арабист старой школы, ввел в оборот свою доктрину «многополярного» мира, означавшую попытку найти противовес американскому могуществу, особенно в постсоветском пространстве. Было бы неверно считать смену внешнеполитических ориентиров исключительно верхушечным феноменом, хотя российская элита с середины 1990-х годов приложила немало усилий к повороту масс-медиа и в целом общественного мнения против Запада. Именно после расширения НАТО США и Североатлантический альянс в целом вышли на первые места в высвечиваемом опросами общественного мнения списке угроз России. Запад потерял российское общественное мнение. Почему это случилось и как эту ситуацию поправить – вот главный вопрос, который надо бы обсуждать в европейских и американских масс-медиа. Вместо этого идут бесконечные разговоры о том, кто персонально «проиграл Россию» и как заменить нынешнюю, не устраивающую Запад Россию какой-то мифической «другой Россией», якобы удушаемой в зародыше «путинским режимом».
(Автор – доктор Гордон Хан – старший научный сотрудник Центра исследования терроризма и разведки, США)
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Recent Books
EUROPE BOOKS, 2022
MCFARLAND BOOKS, 2021
MCFARLAND BOOKS, 2018
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
About the Author – Gordon M. Hahn, Ph.D., is an Expert Analyst at Corr Analytics, http://www.canalyt.com and a Senior Researcher at the Center for Terrorism and Intelligence Studies (CETIS), Akribis Group, www.cetisresearch.org. Websites: Russian and Eurasian Politics, gordonhahn.com and gordonhahn.academia.edu
Dr. Hahn is the author of the forthcoming book: Russian Tselostnost’: Wholeness in Russian Thought, Culture, History, and Politics (Europe Books, 2022). He has authored four well-received books: The Russian Dilemma: Security, Vigilance, and Relations with the West from Ivan III to Putin (McFarland, 2021); Ukraine Over the Edge: Russia, the West, and the “New Cold War” (McFarland, 2018); The Caucasus Emirate Mujahedin: Global Jihadism in Russia’s North Caucasus and Beyond (McFarland, 2014), Russia’s Islamic Threat (Yale University Press, 2007), and Russia’s Revolution From Above: Reform, Transition and Revolution in the Fall of the Soviet Communist Regime, 1985-2000 (Transaction, 2002). He also has published numerous think tank reports, academic articles, analyses, and commentaries in both English and Russian language media.
Dr. Hahn taught at Boston, American, Stanford, San Jose State, and San Francisco State Universities and as a Fulbright Scholar at Saint Petersburg State University, Russia and was a senior associate and visiting fellow at the Center for Strategic and International Studies, the Kennan Institute in Washington DC, and the Hoover Institution.